А. Можей "Творец необъяснимого" - О творчестве Андрея Дашкова - Статьи - Критика, интервью - Андрей Дашков
Андрей Дашков
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории раздела
О творчестве Андрея Дашкова [3]
Форма входа
Поиск
Главная » Статьи » Статьи » О творчестве Андрея Дашкова

А. Можей "Творец необъяснимого"

Алексей Можей

ТВОРЕЦ НЕОБЪЯСНИМОГО

 Впервые я услышал об Андрее Дашкове полтора года назад, когда мне в руки попал его роман "СТРАНСТВИЕ СЕНОРА". Повествование захватило меня с первой же страницы, книгу "проглотил" за кратчайшее время; ничего подобного до тех пор читать не приходилось. Фантасмагория, калейдоскоп невиданных существ и непостижимых миров, сюрреалистические картины, сменяющие друг друга в Зыбкой Тени - словно призрак Сальвадора Дали воплотился в литературе. Но несмотря на истинно космический размах фантазии, было стойкое ощущение, что описываемая автором вселенная имеет четкие границы. Казалось, что действие происходит в каком-то огромном котле под гигантским стеклянным колпаком, где грандиозная мешанина порядка и хаоса лениво булькает, подогреваемая на медленном огне. Кто же перемешивал это варево? Ответа не знал никто, тем более Сенор Холодный Затылок, человек без прошлого; пешка в невообразимо сложной игре, смысл которой не постичь никому из людей. А может быть, смысла нет вообще?

Ритм, заданный в первой части трилогии, все глубже растворялся в хитросплетениях сюжета, один за другим появлялись новые миры и силы, в которых уже нельзя было обнаружить какую-либо логику. Хотелось знать, чем же все закончится, как будет распутан этот огромный клубок неопределенностей... Число оставшихся страниц стремительно убывало... Увы и ах, концовка подпортила впечатление: или автору наскучила "игра теней", или он просто запутался в непрекращающемся водовороте все новых и новых сущностей и решил положить этому конец; Сенор был возвращен туда, откуда началось его странствие.

 Что ж, это был дебютный роман. Если бы у всех дебютные романы были такого уровня...

 Совсем недавно случилось мне набрести на Официальный сайт Андрея Дашкова; (на "Книжной полке" сервера "Русская фантастика" была ссылка). Ожидал обнаружить еще одного автора, пишущего "фэнтези", а вместо этого открыл для себя мастера "черной" фантастики, психотриллера и "ужасов". Да еще и чуть ли не единственного в СНГ; с другими сталкиваться пока не доводилось. К тому же из Харькова; еще одна звезда в могучей плеяде харьковских писателей-фантастов. От имен "пробившихся в люди" (вернее, "достучавшихся до читателя") фантастов-харьковчан просто дух захватывает.

Оказывается, писатель еще и рисует; неожиданно, правда? Причем рисунки у него весьма интересные, странные, органично дополняющие литературное творчество.

На рассказах стоит остановиться и подробно разобрать. Умение писать хорошие рассказы - признак класса. Короткая литературная форма оставляет совсем небольшое поле для маневра, где от писателя требуется проявить свой дар, выразить идею, нарисовать "живой" образ героя, вложить душу в десяток-другой страниц. И Андрей Дашков в этом преуспел! Причем если читаешь его рассказы в хронологическом порядке, замечаешь, как меняется стиль и проблематика творчества писателя.

 Большая часть рассказов объединены определенной схожестью сюжета. Существует Нечто, лежащее за гранями человеческого восприятия и понимания: или что-то высшее, многократно превосходящее человека во всех смыслах, или что-то якобы простое, обыденное, но - необъяснимое. Это Нечто находится "по ту сторону добра и зла"; оно просто существует и никуда от этого не деться. Более того, оно неизбежно. Оно приходит в мир людей и поступает, как считает нужным, правит нашим(?) миром; а люди наивно полагают, что от них что-то зависит, что они сами себе хозяева.

Весьма показательны в этом плане такие рассказы, как "КОРМЛЕНИЕ ЧЕРНОЙ СОБАКИ", "ЖИЛЕЦ", "АКВАРИУМ С ЗОЛОТЫМИ РЫБКАМИ". Черная собака, "жилец", колдун Бо - создания иного уровня, нежели человек, хотя и абсолютно разные. Они живут среди людей, но в силу своей иной природы ментально превосходят их. Кто они, откуда, что хотят - объяснить невозможно. Они просто есть. "Жилец" идет по бесконечному коридору дверей в человеческие тела и заходит в одну из них просто потому, что "интерьер и средства коммуникации пришлись ему по вкусу" . Колдуном Бо движет обыкновенная скука. Черная собака питается только людьми, другая пища ей не годится. Человеческая слабость - одна из главных тем творчества Андрея Дашкова. Человек слаб перед лицом превосходящего зла. Хотя что считать злом? Откуда люди знают, что есть добро, а что зло? Мы по привычке навешиваем ярлыки, отмахиваясь от понимания сути вещей. Люди закостенели в вековых привычках и замшелой морали, привыкли "играть по правилам". Но что делать, если правила вдруг меняются? И тогда приходит панический страх...

 Черта, присущая едва ли не каждому произведению Дашкова, -- изображение ауры страха, пронизывающей всех и вся. Человек становится жертвой жутких, таинственных обстоятельств. Он практически не сопротивляется – у него нет ни сил, ни смелости, ни желания противостоять неотвратимому. Сопротивление бесполезно, "противник" его даже не почувствует ("КУКЛА"), более того, бороться не дадут свои же, люди ("ПЛАТА ЗА ПРОЕЗД"). И жертвой может стать любой. Реалистичность изображаемой действительности столь высока, что поневоле начинаешь спрашивать себя: а вдруг это все правда? А вдруг Нечто в следующий момент выберет тебя?

Перед подобным знанием люди действительно бессильны. Впрочем, они и сами хороши - без всякого вмешательства "потусторонних" сил. Они относятся к жизни как к спектаклю или игре, у которой есть четкие правила. В них оговорено, что считать черным, что белым, что возможным, что невозможным. И когда происходит нечто из ряда вон выходящее, не вписывающееся в привычные рамки, люди оказываются бессильны. В таких случаях они надеются, что "все это просто чудовищный фарс, который должен вот-вот прерваться" . За эту мысль, как за спасительную соломинку, хватается Лидия, ставшая жертвой маньяка ("ТАКСИДЕРМИСТ" ). Но "фарс" не прервется, потому что он и есть реальность - неприкрытая, откровенная (а поэтому и безжалостная) правда. Оказывается, существуют вещи "хуже, чем неизбежность. И гораздо хуже, чем смерть".

Мы живем, играя в игры, подобно троице пожилых декадентов из "ИГРЫ ШЕСТИДЕСЯТИЛЕТНИХ" . Игры эти не имеют особого смысла, играем от скуки и "отсутствия" самой жизни. Чаще всего финал таких игр бывает безрадостен, но вполне закономерен - нелепая и неожиданная смерть. Наша жизнь донельзя похожа на свалку, хотя мы этого не осознаем и тешим себя иллюзиями. "Свалка была темным королевством, вечной тенью города, отброшенной в пространство окраины, изнанкой, замкнутым кругом существования, в котором сконцентрировалось нестерпимое и влекущее уродство урбанизации... Где-то работала слепая машина, управлявшая медленным ростом свалки. Безмозглые муравьи сами создавали место своей ритуальной смерти, как когда-то из космической пыли некто создал планету, ставшую местом его гибели..." Это наш мир, узнаете? Мир-свалка, мир-машина, слепой, бездушный и безжалостный. В нем один-единственный человек незаметен среди многих миллионов, как бы он не уверял себя в собственной значимости, что бы не делал. Лишь "странная магия" способна открыть человеку глаза на абсурдность его существования. И когда он, прозрев, видит свалку - то, что есть на самом деле, - он понимает, что родился заново. "Грубеют ноги и руки, немытая кожа пахнет по-звериному, глаза становятся добрыми и пустыми. Прошлое уже кажется не слишком реальным - так, что-то вроде неясного сна - и больше похоже на сказку, рассказанную кем-то" . Человек "за ненадобностью избавляется от разных вещей... жизнь становится естественной и простой, как у бродячей собаки". "Некто пришел из тьмы и навсегда канул во тьму – стоило ли придавать этому хоть какое-то значение?"

Люди встречаются разные. Взять, например, маньяка из рассказа "ТАКСИДЕРМИСТ"! Он помешан на красоте - казалось бы, ничего страшного. Он так любит все прекрасное, что не может "смириться с мыслью о такой неэстетичной вещи, как смерть". Он дарит "вечную жизнь" существам, красотой которых восхищается: собакам, кошкам, попугаю, жене, дочерям и, наконец, героине рассказа. Один нюанс: он делает красивые, но мертвые чучела из живых... В своем доме он и режиссер, и актер, и зритель абсурдного спектакля жизни, бог искусственно созданного, крохотного мирка. И он наслаждается своей божественностью. Паук, заманивающий в свои тенета очередную жертву, - он не в силах устоять перед красотой и жаждет обладать ею. Обладать вечно.

Еще более впечатляет образ сержанта из "МЕСТЬ ИНВАЛИДА". Писателю удалось передать состояние безнадежно больного, чудовищно искалеченного человека: "Сержант мог бы рассказать о том, что чувствуешь, когда заиндевелая сталь вспарывает твою плоть. И - что гораздо хуже - когда ты сам убиваешь." Его жизнь состоит из боли, из того "сводящего с ума зуда, которым напоминали о себе оторванные и отрезанные конечности" . Боль "стала его неотъемлемой тенью и была необходима, как воздух. Больше воздуха – ведь воздух он вдыхал раз в несколько секунд, а боль тлела в его искромсанном и сильно усеченном теле постоянно". Но "по сравнению с пыткой воспоминаниями физическая боль и голод были пустячными комариными укусами".

Сержант ненавидит и себя, и человеческую "стаю", лицемерно забывшую о нем. "Он был абсолютно одинок - израненная покалеченная птица, выброшенная из галдящей стаи злобного воронья. Он одинаково презирал и эту стаю, и самого себя. Себя - за глупость, за то, что был одурачен, использован и списан на помойку, будто оттраханная шлюха. А стаю он презирал за все остальное."

Он спрашивает себя, зачем он стал солдатом, "как можно было оказаться таким глупцом и попасться на удочку вербовщика"? Но теперь ничего уже не изменишь, не получается даже холодный анализ прожитой жизни. Только жгучая злоба и ненависть ко всему. Оттого хочется сержанту пристрелить самого себя как бешеную собаку и по возможности прихватить кого-нибудь с собой по дороге в ад. Его ненависть безгранична, он жаждет отомстить всему человечеству за... за все! За все, что он пережил, за все, что сделали с ним, за все, чего он, "инвалид, неполноценный, жалкий обрубок, недочеловек", лишен! И в тот самый момент, когда с мыслью о суициде уже нельзя больше бороться, раздается звонок в дверь. Это полковник, под началом которого воевал нынешний инвалид. Бывший командир делает сержанту предложение, от которого "невозможно отказаться": все блага цивилизации, непыльная работенка и практически вечная жизнь...

Финал рассказа странен. Я ожидал, что сержант все-таки скажет: "Я не доставлю всем вам такого удовольствия," -- и убьет себя на глазах у полковника. А вышло, как в обыкновенном американском фильме. Не могу удержаться, чтобы не посетовать -- Андрею Дашкову не всегда удаются концовки. Иногда кажется, что запала, вдохновения хватило только на раскрутку идеи, а концовку приходится додумывать, когда "призрак уже убежал". В итоге произведение получается слабее, теряется цельность.

Можно ли человека превратить в животное? В домашнее животное, вроде собаки? Которое живет в будке, сидит на цепи и хлебает баланду из ржавой миски? Да! За несколько лет можно из нормального человека сделать самого обыкновенного пса, который уже никуда и никогда не уйдет от своего хозяина - некуда и незачем.

Человека можно убить - это слишком легко. Интереснее сломать или перевоспитать. И потом делать с ним все, что угодно.

Героиня рассказа "ДОМАШНЕЕ ЖИВОТНОЕ" потеряла все, что у нее было, и стала существом вроде собаки. Никаких физических превращений не произошло, потусторонние силы здесь не замешаны, она осталась в человеческом обличье, но вселенная сузилась до пределов двора, куда Хозяин выводил ее на прогулку.

Вначале она думала, что сошла с ума. Пыталась понять, зачем нужна Хозяину, "ожидала того, что он может попытаться изнасиловать ее или потребует чего-то, пусть неприятного, грязного, мерзкого, но хотя бы объяснимого". Понять не удалось. "Все, что она получила, это еду и воду дважды в день, а также недолгие прогулки на длинном поводке по замкнутому со всех сторон внутреннему дворику... Хорошо ощутимая сила хозяина не оставляла ей надежд покалечить или убить его... Несмотря на полную безысходность, она не могла совершить и самоубийство. Разбить голову о стену или перегрызть вены было выше ее сил. Еще более страшным казалось дать убить себя этому человеку." В итоге ее прошлое, связанное с человеческой сущностью, за несколько лет стало настолько нереальным, что даже когда ей удалось сбежать, она оказалась в изгнании, худшем, чем былое заточение. "Она забыла человеческий язык... бездомная, без имени и почти без одежды, она не могла ни о чем попросить или рассказать о своей беде. Представление о том, что кто-нибудь может ей помочь, давно выветрилось из ее головы." Она поняла, что является "лишь тенью, обреченной вечно скитаться во мраке под ледяным дождем, нигде не находя себе приюта" . И вернулась к своему Хозяину. Неважно, что ее ожидали "жестокие побои, а может быть, и смерть" -- человек в ней умер, осталось только домашнее животное.

Сильное впечатление производит рассказ "ЛАТАЯ ДЫРУ". "Каждый человек окружен завесой... Эта завеса имеет цвет, запах, вкус, бесконечную перспективу... Ее можно осязать, но от этого она не перестает быть тем, что отделяет человека от реальности... Рано или поздно в завесе появляется дыра... Через нее входит смерть. Дыру можно заткнуть - телом подходящих размеров." Собственную смерть можно отдалить лишь чужой смертью. Обычно люди не обращают внимания на свою завесу и медленно умирают, "окруженные многочисленными черными дырами, зияющими в ветхом занавесе, будто норы каких-то космических червей". Эти дыры, а также вползающих через них червей и личинок, видит лишь ребенок. "Все изменилось, когда он впервые увидел дыру в своей завесе... Она представляла собой карликовый человеческий силуэт. Вероятнее всего, детский. Вадик понимал, что этот силуэт пока еще слишком мал для него. Но дыра УВЕЛИЧИВАЛАСЬ в размерах." (выд.авт.)

С этого момента жизнь Вадика превратилась в сплошное латание собственной дыры. Гибнут даже родители мальчика - он увидел многочисленные прорехи в их завесах и понял, что они обречены. Вадику безразличны родственные отношения - есть только он и его дыра. И конца этому не видно.

В более поздних рассказах Дашкова большое значение приобретают гротеск и пародия. Нарисованный им театр абсурда заставляет улыбаться даже понимая, что смеешься перед лицом смерти. Герой произведения попадает в совершенно абсурдные обстоятельства ("ЧЕРНЫЙ «РОВЕР», Я НЕ ТВОЙ", "ПОСЛЕДНЕЕ КИНО"), из которых не может выпутаться. Вовчик из "ЧЕРНЫЙ «РОВЕР», Я НЕ ТВОЙ" весь рассказ возит в своей машине некий труп, под занавес обернувшийся Бледным Всадником, несущим смерть всем жителям города. Пациент из рассказа "ПОСЛЕДНЕЕ КИНО" в своем предсмертном видении участвует в абсолютно бредовом действе, где присутствуют весьма неожиданные персонажи: Гитлер - продавец в музыкальном магазине, взимающий плату отрезанными пальцами, Мао Цзе Дун в роли ночного патруля, Ленин в роли бармена, подающего кровь своей супруги в качестве выпивки... А кто сказал, что люди перед смертью видят абстрактный туннель со светом в конце? Может и так, но для кого-то это весьма замороченный фильм, в конце которого такси отвозит главного героя "домой". И в конкретный момент к нему приходит осознание, что "вот теперь-то он точно умер".

Особняком стоит повесть "ЧЕРНАЯ МЕТКА". На мой взгляд, совершенно нетипичное для Дашкова произведение, динамичный боевик со счастливым концом - готовый сценарий для Голливуда. Во-первых, главный герой остается в живых (знаменательный факт для творчества писателя). Во-вторых, мало того, что он активно сопротивляется, борется за собственную жизнь; он еще и выигрывает свою борьбу! Сам факт такой победы дает надежду на лучшее, светлое, на торжество добра и справедливости.

Вообще, традиция хэппи-энда берет начало в детских сказках, которые по определению должны заканчиваться хорошо. Так что не стоит обольщаться: на деле реальность всегда норовит ударить обухом по голове, выскочив из-за угла. Оставим счастливые концовки сказкам и массовой кинопродукции.

Почитав рассказы и в меру впечатлившись, мне захотелось познакомиться с более крупными произведениями автора. Фрагменты романов, доступные на сайте, я не стал смотреть из принципа. Предпочитаю любую книгу читать в полном издании, чтобы не нарушать целостность восприятия. Отрывок, взятый наугад, может затронуть струнку интереса в душе, а может и оттолкнуть – как повезет.

Я отправился на местный книжный рынок, где приобрел роман "УТРАЧЕННЫЙ СВЕТ" . Заодно перекинулся парой фраз со знакомым книгопродавцем, отметившим эту книгу как "странную, страшноватую, но интересную историю гибели мира. Есть что-то от "Матрицы", но та даже рядом не стоит".

"УТРАЧЕННЫЙ СВЕТ" - апокалиптическая книга. С первых страниц возникло стойкое ощущение, что изображенный мир уже занес одну ногу над бездной и скоро туда рухнет. Полагаю, такое чувство давно уже поселилось на задворках разума, просто книга активировала мои страхи. Наш мир давно сошел с ума и катится к своему закату. Достаточно вспомнить события последних лет, или хотя бы обошедшие весь мир кадры Нью-Йоркских Twin Towers 11 сентября 2001 года...

Пусть поначалу непонятно, от чего конкретно погибнет мир, есть только предчувствие гибели. Но цепь "черной мозаики", эпизодов, где с жизни содрана кожа мнимого благополучия, умиротворенности и слащавости хэппи-энда, шаг за шагом приближает читателя к ожидаемому финалу. Разрозненные фрагменты складываются в единую цепь. Так и должно быть - никаких иллюзий.

Я бы назвал этот роман постиндустриальным описанием конца света. Человечество в очередной раз перехитрило себя и стало заложником собственных технологических достижений. И с уничтожением спутника орбитального контроля, контролировавшего всю жизнь на Земле, наступает смерть всего живого. "Первыми исчезли птицы..."

Во время работы над данной статьей, на официальном сайте появился новый, еще нигде не опубликованный рассказ "ЧЕЛОВЕК ДОРОГИ". Это рассказ-притча, рассказ-легенда, красивый и романтичный. О том, как случайный человек, Липпи, обрел вечность. Для него теперь нет ни жизни, ни смерти, он сам возит Смерть в собственной машине. Ему безразлично все, он "ни в ком не видит врага, ни от кого не ожидает насмешки, удара или предательства". И он не хотел бы кормить свою попутчицу все новыми и новыми жизнями, "но люди иногда так настойчивы"... Он – хозяин последней дороги, он - конец всех путей. Или начало, "это целиком зависит от точки зрения на то, что считать жизнью и что считать смертью... Все началось с крика ворона на придорожном столбе". Липпи сам стал вороном, черным вестником холодного дыхания смерти.

Подведем итоги.

Андрей Дашков мастерски создает дух всепоглощающего страха и безысходности. Засасывающая психоделическая атмосфера его произведений выглядит очень реалистично. Абсолютно сумасшедшие вещи не кажутся бредовым вымыслом. Напротив, они реальны. Даже возникает вопрос: откуда автору это известно? Откуда он берет свои идеи, все эти мелочи, детали? Он как будто подглядел их через замочную скважину, подслушал сквозь стенку. А может, не только подслушал и подглядел?..

Смерть на страницах его книг слишком реальна, чтобы быть выдумкой. Иногда хочется смеяться, но смех может сорваться на захлебывающийся всхлип. Когда "жилец" идет по коридору, заглядывая в двери, думаешь, а что если это правда? Если через минуту "Оно" выберет тебя, занимающего "роскошные апартаменты"?..

А с чем связан повышенный эротизм произведений Дашкова? В каждом втором рассказе проскакивают как минимум намеки, а то и откровенное смакование вожделения, плотской страсти, обнаженной натуры, интимных подробностей. Уверен, это не просто потакание интересам любителей "клубнички". Хочет ли автор подчеркнуть этим низменность человеческого характера, слабость плоти?

Он аккуратно обращается с именами. Порой не дает своим героям-мужчинам каких-либо имен, обходясь суррогатами "хозяин", "таксидермист", "Ф.", расширяя этим приемом границы своего персонажа, делая его образ более общим, более абстрактным. В то же время герои-женщины за редким исключением получают привычные женские имена.

Отмечу, что Дашков не повторяется - "засветившись" в одном рассказе, имя не появляется в других. Исключение - Рита. Так и хочется спросить: кто эта Рита? Что (кто) кроется за этим именем? Или повтор случаен?

Язык писателя вызывает уважение: сочный, многоплановый, он выдает немалую эрудицию автора. Развитие литературного мастерства четко прослеживается на рассказах - их художественный уровень постоянно растет. Яркие образы, красочные эпитеты, жонглирование словами – он словно живописец, создающий картину мелкими точными мазками тщательно подобранных цветов.

Прочитав совсем небольшую часть работ Дашкова, я лишь поверхностно познакомился с несколькими гранями его таланта. Теперь буду с нетерпением ждать выхода его новых произведений, буду читать уже вышедшие, но пока незнакомые мне.

Он лишь приоткрыл дверь в неизведанное, необъяснимое. Мне, бесспорно, хочется узнать больше. Хотя я буду осторожен.

Ноябрь - 5 декабря 2001 года

Категория: О творчестве Андрея Дашкова | Добавил: dash (03.11.2010)
Просмотров: 717 | Теги: статья | Рейтинг: 5.0/9
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Ссылки
  • Книги Андрея Дашкова на ЛитРес
  • Книги Андрея Дашкова в Andronum
  • Писатель-фантаст Андрей Дашков
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Статистика
    Рейтинг@Mail.ru
    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    © Дашков А.Г., 2010-2016