Радио ада - Рассказы - Тексты - Произведения - Андрей Дашков
Андрей Дашков
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории раздела
Романы [14]
Повести [17]
Рассказы [41]
Стихотворения [32]
Форма входа
Поиск
Главная » Файлы » Тексты » Рассказы

Радио ада
10.11.2010, 12:33

vse_pisateli_120Андрей Дашков

РАДИО АДА

Динго навсегда запомнил ту ночь, когда впервые услышал «Радио ада». Был глубокий вечер, и он сидел в прострации, уставившись невидящими глазами в темноту, и вертел ручку настройки приемника, еще помнившего старые добрые времена. Нить указателя достигла края шкалы, а Динго продолжал машинально вертеть ручку, и почему-то его пальцы не встречали сопротивления. Эфирный шум казался сладкой музыкой по сравнению с тем, что творилось у него в голове. Возможно, не хватало последней капли, чтобы слететь с катушек.

Сквозь скрежет помех прорезался новый звук, похожий на завывание ветра. Самого хищного и пронзительного ветра, какой только можно себе представить. От одного этого звука кишки смерзались в ледяной ком. И вскоре из динамиков приемника уже доносился чистый вой, без всякой примеси... вопль свихнувшейся сирены... бор достиг зубного нерва.

До Динго наконец дошло, что это позывные. Бесполый голос произнес: «Говорит "Радио ада”.»

И началось...

*    *    *
Его прошлая жизнь была цепью снов -- прочной, как та, что держит на привязи пса и не поддается ни зубам, ни времени. Когда-то сны посещали Динго каждый день, от рассвета до заката: удивительно связные, цветные -- и все равно тоскливые. В промежутках была тьма. В ней тоже бродили сны -- призраки иной действительности. В тех полуснах он становился хозяином пространства и времени, хозяином своей жизни. Но дневные видения одолевали. Он запомнил одно из них.

Динго сидел в казино «Счастливая луна», проигрывая последние деньги, оставшиеся после ограбления закусочной, и его не покидало ощущение, что дьявол торчит за левым плечом и самодовольно ухмыляется. Еще один простак был одурачен. И дело даже не в том, что хрустящие бумажки перешли из одних рук в другие. Динго оказался очередной жертвой тотальной и очень дурно пахнущей шутки. Вряд ли в этом стоило обвинять церковников. Вполне возможно, они барахтались в той же трясине.

Все очень просто: дьяволу вовсе не нужна была душа Динго. Зачем ему такая никчемная штука? Что, черт подери, с нею делать? Она не могла послужить даже разменной монетой в большой игре, затеянной в небесном казино.

Динго озарило: дьяволу нужна жизнь -- единственная стоящая субстанция, вне которой -- только сомнительные измышления обреченных. Дьявол охотился на свой дьявольский манер. Его существование целиком зависело от поглощенных жизней...

А жизнь витала между придуманными людьми раем и адом, оборачиваясь то первым, то последним. Она была воздухом задыхающегося, светом слепого, водой умирающего от жажды, любовью одинокого -- но ничем в отдельности. Худшим ее свойством было исчезать бесследно. Она не являлась ни бесконечным набором удовольствий, ни сплетением бед. При помощи острых ощущений ее удавалось настичь лишь на мгновение, но и это была заведомо проигранная гонка. Неуловимая и неумолимая, жизнь ускользала, будто тень, отброшенная каждым из существующих в данное мгновение, и сливалась с сумерками протоплазмы. Вокруг плескался целый океан протоплазмы, из которого выползали твари, потом становились на две нижние конечности и в конце концов узнавали о смерти.

У дьявола всегда был выбор, и он предпочитал обедать в хорошем ресторане. Лучшим блюдом -- при этом отнюдь не самым дорогим, -- конечно, являлся «венец творения». Динго не считал себя таковым, однако, похоже, все было решено за него и задолго до него. Во всяком случае, ему постоянно твердили, что так оно и есть. Но однажды он понял: время вышло.

И проснулся, погружаясь в ночную явь.

*    *    *
...Для Динго то была плохая ночь. Ослепляющая ночь. Последние деньги, последняя ставка, последняя надежда. И предчувствие, что все напрасно. Тем не менее он играл до конца. Перепробовал все: блэкджек, рулетку, кости... Он не держал зла на тех, кто заправлял в казино и кому достались его денежки, -- они были всего лишь орудиями и вряд ли осознавали свою истинную роль. Они с одинаковой легкостью обчищали богатых пройдох, которые даже не замечали крупного проигрыша, и бедных работяг, полагавших, будто полоса неудач рано или поздно должна (просто ОБЯЗАНА!) закончиться.

Для Динго все зебры давно были черными. Счастье и несчастье представлялись ему чем-то вроде песочных часов. Когда верхняя колба опустеет, кто-нибудь их перевернет. Но в один прекрасный момент он услышал, как стекло хрустнуло под раздвоенным копытом, спрятанным в дорогом ботинке.

...Он вышел, шатаясь как пьяный, и со стороны могло показаться, что его охватила эйфория победителя. Электрическая судорога пронзала полуночный город, словно труп лягушки. Динго был таким же мертвым. Он еще двигался, но внутри все сковал могильный холод. Некуда идти, незачем жить.

*    *    *
Его бегство от дневных сновидений продолжалось пять с половиной лет, но вот он вышел на финишную прямую. Когда-то (казалось, ему принадлежали воспоминания какого-то другого существа -- они лежали, будто ненужные документы мертвеца в покрывающемся пылью сейфе) у него была работа, дом, семья и (смешно сказать!) планы на будущее. Надо заметить, весьма оптимистические планы. Он имел наглость заглядывать лет на пятьдесят вперед и думать о том, что оставит в наследство своим внукам.

Как выяснилось теперь, внуки вряд ли будут знать его имя, не говоря уже о том, чтобы прийти на его могилу. У него не будет могилы. Или могилой станет вся планета...

Его жизнь изменилась после того, как он начал слушать «Радио ада». Он потерял работу, жена сбежала от него и забрала с собой детей; после развода он оказался в однокомнатной конуре, из единственного окна которой открывался живописный вид на городскую свалку.

И наступило время новых снов -- черных реактивных кошмаров. «Радио ада» передавало музыку. Много музыки. Иногда казалось -- слишком много. От нее можно было свихнуться, но тишина ревела еще страшнее. Поначалу он протягивал руку, чтобы выключить приемник, но станция уже крепко держала его незримыми щупальцами, и рука замирала на полпути. А кроме музыки, были истории. Подлинные истории, тихо звучавшие в ночи под вкрадчивый шелест шин или шорох дождя. Исповеди чудовищ в человеческих обличьях. Рассказы о разбитых сердцах и искалеченных судьбах. Бред безумцев и тех, кто допился до белой горячки. Беседы маньяков с будущими жертвами. Крики рожениц, стоны любовников и больных, хрипы умирающих стариков -- как звуковая иллюстрация проклятого скорбного пути: рождение, молодость, старость и смерть...

Постепенно «Радио ада» превратилось в своего рода наркотик. Динго не мыслил без него свою жизнь.

Другой бы боролся с призраками, цеплялся руками за скелеты, зажав в зубах брошенную кость, воздвигал новый карточный домик -- или смирился и, очутившись на самом дне, медленно закапывался в ил. Динго не видел смысла в подобном самообмане. Он выбрал третий путь. Бежать. Непрерывно бежать в тщетных поисках утраченного безвозвратно. Движение спасает от безумия. Движение создает иллюзию жизни: так проплывающее по реке бревно может показаться крокодилом. А если так, то лучше бежать налегке -- с этим не станет спорить даже последний кретин.

(И радио шептало по ночам из всех щелей: «Брось эту обузу! Отправляйся в путь. Вся бесконечность мира лежит перед тобой!..»)

Динго и впрямь чувствовал нечеловеческую легкость, стоя на ступенях перед входом в казино. Казалось, еще немного -- и он гигантской летучей мышью вспорхнет к тусклым звездам. Но и в этом случае ему никуда не деться из-под купола цирка, где так мало мест для зрителей, так много жалких клоунов и такая огромная арена...

Не было прожектора, который разогнал бы тьму. Не было ветра, который унес бы прочь его мысли. Не было веревки на шее, которая удержала бы его тело. Дьявол, стоявший за левым плечом, легонько подталкивал в спину: «Беги, кролик, беги. Теперь ты мой клиент!»

И Динго сорвал с места свой «додж», не жалея и без того лысых покрышек.

*    *    *
Его тачка темной иглой сшивала края изнемогающей ночи. Приемник был включен, и динамики орали на полную, не давая уснуть за рулем в коварный предрассветный час. «Найтхокс», Нил Блэк, Джимми Спэйсек, Мэтт Пауэлл, Майк Онеско... Кто-то поддерживал ускоряющийся ритм близкого безумия... Но Динго не стал ни заложником скорости, ни жертвой гонки мертвецов, когда оторванная голова подобно черному болиду несется в сотне метров позади тела, вибрирующего от невыносимого наслаждения и предвкушения смерти... И медленные блюзы взлетали, как фонтаны спермы, в звездное небо и застывали ледяными осколками звезд -- грязно-желтых, будто волчьи глаза. Отпечатки проклятой обреченной любви, следы запретного соития небес и грязи... Мука зарождалась в полых костях, текла по ним, словно лава раскаленных нервов, звенела ветром в эоловой арфе скелета, пронзала насквозь со всех сторон одновременно: извне -- вовнутрь, изнутри -- наружу, -- так что Динго казался самому себе чудовищным, вывернутым наизнанку подобием дикобраза с иглами, терзающими внутренности... Уже не музыка -- это сделалось чем-то большим, актом преображения души и плоти под влиянием жесточайшей вибрации, -- и ад наступал здесь и сейчас, с пытками воспоминаниями, с электрическими плетями неотмытых грехов, со всей безнадежностью вечности, со священной яростью фанатика, сгорающего на костре веры...

Копоть, зола, пепел... Серая метель кружит и кружит вокруг... Закопченный мир, сгоревшие провода, короткое замыкание в мозгу, запах гари, горечь в глотке... Бенгальские огни пылающих дорог пробегают по телу распятой Земли... Насекомое Динго, напичканное электронным дерьмом, ползет, ползет и ползет, не ведая ни маршрута, ни пункта назначения.

Новый круг ада. Тони Спиннер, Тинсли Эллис, Крис Дюарт... Хорошие ребята, но до самой печенки Динго добрался Джон Кэмпбелл. Джон держал ритм дороги -- как раз то, что нужно парню, едущему без цели и потерявшему представление о времени. Независимо от того, светило ли солнце или ночь принимала дрожащее тело в свои ледяные объятия, Динго блуждал в сумерках жизни.

Но он был не один. На путях изгоев иногда находятся попутчики. Он узнавал их сразу, даже не видя лиц. Это смахивало бы на телепатию, если бы Динго верил в подобную чушь.

Вот так получилось и со стариком, силуэт которого фары вырезали из расползающейся мглы. Он стоял на обочине, держа на руках ребенка. Не голосовал. Просто стоял и ждал. Выходит, тоже кое-что знал о предопределенности.

Обычно Динго не брал пассажиров. Посадишь какого-нибудь урода в свою тачку -- и вскоре почувствуешь себя так, будто кто-то трахнул твою женщину или нагадил на твою могилу. Приятные собеседники попадались крайне редко. Неприятных Динго быстро затыкал. Хуже всего были сторожевые псы власти -- они по-хозяйски опускали свои задницы на сиденье. И чуяли в нем одичавшую тварь, хищника, врага домашних животных, которых им полагалось охранять. За эту работу платили, но жизнь стоила дороже... Постепенно Динго научился избавляться и от сторожевых псов.

Он отказался также от услуг шлюх, предпочитавших расплачиваться натурой. Минутное удовольствие не шло ни в какое сравнение с тем черным оргазмом, который настигал Динго в моменты интимной близости со смертью -- в объятиях этой последней и абсолютно надежной любовницы, в конце концов непременно остающейся вдовой, -- и он понимал, что на самом деле есть и третий... участник чудовищной оргии... когда дьявол скреб когтями вдоль позвоночного столба... и звезды сыпались с трясущихся от кощунства небес, как гнилые фрукты...

Но в тот раз он узнал родственную душу -- если вообще может существовать какое-то родство между бездомными бродягами. Кроме того, Динго вспомнил, что у него нет денег, -- и если старик согласится заплатить за бензин, ему не придется прибегнуть к крайним мерам в ближайшем городке. Он не любил крайних мер.

Динго резко затормозил -- так, что казалось, закончился призрачный полет и «додж» с размаху воткнулся в песок реальности. Как только исчезала скорость, наваливались усталость, голод и тоска. Безумная гонка позволяла продержаться еще одну ночь...

Старик сел в машину, ни о чем не попросив. Он также не выразил благодарности -- это была роскошь для тех, у кого осталось время отдавать долги. Ребенок был завернут в черную ткань, прошитую белыми нитками. И если для саванов придуманы фасоны, то этот подходил идеально.

Динго взял с места в своем обычном стиле. Поток воздуха хлынул в салон. Край савана приподнялся, так что можно было увидеть лицо ребенка. Динго скосил глаза и невольно вздрогнул.

Старик держал на руках карлика с темным и злобным морщинистым личиком. Поймав на себе посторонний взгляд, карлик криво ухмыльнулся. Из всех зубов у него остались только клыки. Корявая рука появилась из-под савана, будто корень, вымытый дождями из земли. Кривой пальчик ткнул кнопку «стоп» на лицевой панели магнитофона, и на этом рок-н-ролл закончился.

-- Дай сигарету, ублюдок! -- потребовал отвратительный пассажир. Его голос был похож на скрип ржавых петель. Старик сидел безучастно, словно происходящее его не касалось.

Динго не стал тратить времени на пустую болтовню. Он ударил по тормозам на скорости больше ста километров в час, ожидая, что уродец вышибет головой лобовое стекло. В тот момент он не думал о том, где возьмет новое стекло и что будет делать с трупом. В худшем случае -- с двумя.

Корыто резко клюнуло и понеслось юзом. Динго стоило немалого труда удержать его на дороге. На старика и карлика торможение не оказало никакого влияния, словно оба были голографическими изображениями. «Я все еще сплю», -- успел подумать Динго с горечью, однако уловка с тормозами не прошла для него даром.

Карлик смеялся. По сравнению с его смехом визг покрышек казался нежной музыкой. И, поскольку Динго обеими руками упирался в рулевое колесо, преодолевая инерцию, маленькая бестия беспрепятственно вонзила ему в глаза свои средние пальчики.

Динго завыл, раздираемый агонией боли. В последующие несколько секунд он не осознавал и не помнил ничего: ни того, где находится, ни того, чем заняты его руки и ноги. Но когда запредельная, испепеляющая боль схлынула, он почувствовал, что машина ускоряется, как темная ракета, внутри которой застыл парализованный ужасом слепец.

Что-то вползало в него, сливалось с ним, перетекало, будто покрытая слизью черная душа. Динго дернулся, и боль вернулась -- ему показалось, что жерла вулканов, в которые превратились его глазницы, снова наполняются огнедышащей лавой.

-- Кто ты? -- прохрипел Динго.

-- Я твоя судьба, -- ответило скользкое Оно, залепив ему рот поцелуем, забирая его дыхание...

И он обрел новое зрение. Отныне он видел мир сквозь багровую дымку преисподней. И он обрел новый слух. И десяток других недоступных людям органов чувств. А старик и карлик исчезли. Но один из них навсегда остался с Динго. Лишь немного позже до него дошло: старик сбросил свою тяжкую ношу, всучил ему проклятие, завернутое в вечность...

*    *    *
С тех пор Динго снится только одно (если вообще удается заснуть): безголовые всадники на черных жеребцах преследуют его «додж». Стальные копыта разбивают дорожное покрытие, и вместо гладкого шоссе за ними остается дымящаяся полоса, усеянная обломками машин и раздробленными костями. Оглядываясь, Динго видит, как сияют во мраке кровавые рубины глаз. Жеребцы влекут сквозь столетия экипаж своего хозяина, кроша в пыль античные статуи, варварских идолов, гордые дворцы Средневековья и железобетонные церкви Рациональности...

Внутри экипажа заливается хохотом существо с двумя головами -- одна в другой, как ядро в скорлупе. Динго сделался частью чего-то большего. Раб и господин -- навеки вместе. Он получил то, что хотел. Погоня никогда не закончится.

И, кроме карлика-судьбы, его спутником стало «Радио ада».

Дикая собака Динго бежит.

Сентябрь 2002 г.

Категория: Рассказы | Добавил: dash | Теги: Радио ада, рассказ
Просмотров: 361 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/5
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Ссылки
  • Книги Андрея Дашкова на ЛитРес
  • Книги Андрея Дашкова в Andronum
  • Писатель-фантаст Андрей Дашков
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Статистика
    Рейтинг@Mail.ru
    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    © Дашков А.Г., 2010-2016