Прежде чем дьявол узнает, или Для чего нужны старые друзья - Рассказы - Тексты - Произведения - Андрей Дашков
Андрей Дашков
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории раздела
Романы [14]
Повести [17]
Рассказы [41]
Стихотворения [32]
Форма входа
Поиск
Главная » Файлы » Тексты » Рассказы

Прежде чем дьявол узнает, или Для чего нужны старые друзья
13.11.2010, 12:59

nast_fant_2011_120piastry_120Андрей Дашков

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ДЬЯВОЛ УЗНАЕТ,
или
ДЛЯ ЧЕГО НУЖНЫ СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ

Юлик вышел из подпольного казино с четким пониманием того, что его жизнь кончена. Как ни странно, он не испытывал ужаса – скорее даже некоторое облегчение (вот почти все и позади), однако не мог решить, чего в этом больше – страха перед жизнью со всеми ее трудностями, большими и малыми, или действительного безразличия по отношению к смерти, свойственного тем, кому уже нечего терять.

Как бы там ни было, на нем висел просроченный долг, весивший пятьдесят штук, и он знал, что люди дядюшки Тао придут за ним со дня на день. Да нет, теперь уже с минуты на минуту. Поскольку у него не было ни малейшей возможности расплатиться, он догадывался, каким будет наказание. Перерезанная глотка, но вначале, чтобы другим неповадно было, – пытка в китайском стиле, что-нибудь с бамбуковыми щепками, например. Город еще помнил последнюю страшную находку – труп человека, который отказался продать дядюшке Тао свой бизнес. Все понимали, кто и по чьему приказу поработал над беднягой, однако следствие, как водится, зашло в тупик. Те, кто хоть что-нибудь знал, молчали как рыбы, а кое-кто из менее молчаливых, по слухам, кормил пираний в домашнем аквариуме дядюшки, большого любителя экзотики. Так что Юлику, возможно, слишком рано показалось, будто худшее уже позади.

Свой единственный оставшийся шанс он просрал пятнадцать минут назад, спустив последние пять сотен в «блэкджек», и теперь у него не было денег даже на метро, чтобы вернуться домой. Вопрос, а стоит ли вообще возвращаться, заслуживал отдельного рассмотрения. Перед посещением казино Юлик заложил побрякушки своей сожительницы, поэтому дома его ожидали в лучшем случае неприятные расспросы, а в худшем – ругань, проклятия, истерика с метанием посуды. Могло случиться даже, что злопамятная сучка наконец выполнит свое давнее обещание и вскроет его консервным ножом. То-то будет потеха, если ребятам дядюшки Тао, прибывшим за клиентом, не достанется ничего, кроме трупа, с которого взятки гладки!

В течение нескольких минут, словно в трансе, Юлик всерьез обдумывал перспективу поиска «легкой» смерти. Теперь, когда он почти покойник, он мог бы решиться и на что-нибудь покруче, чем игра в казино с заранее предрешенным результатом. Самое забавное, что он не был игроком. Процесс не увлекал его ни на секунду. Он садился за карточный стол с дурацким и ничем не обоснованным намерением выиграть, руководствуясь при этом не менее дурацким стереотипом «новичкам везет», -- и все закончилось так, как и должно было закончиться в реальной жизни, а не в каком-нибудь сраном фильме, призывающем верить в чудеса и госпожу удачу.

Юлик лишний раз убедился: удачи не существует. В человеческом муравейнике, который с трудом балансирует на грани тотальной резни, существует примат грубой силы, а так называемые законы – всего лишь удобная для тех, кто сверху, ширма беззакония. Сейчас он готов был нарушить любой из них, чтобы урвать для себя недельку-другую жизни. Его шкура уже ничего не стоила, значит, и рисковать было нечем. Зато, опять-таки, есть вероятность сдохнуть легко и быстро.

Все упиралось в отсутствие оружия. Вряд ли в его распоряжении имелось достаточно времени, чтобы достать пушку, а денег не было точно. Но Юлик и не собирался покупать. Он знал одного парня, который, вероятно, одолжил бы ему пушку… под залог. Юлик решил, что ключи от квартиры могут пригодиться как аргумент. А если нет, то не настало ли, наконец, время использовать ту самую грубую силу?

Вот только придется топать ножками, причем топать далеко – на другой конец города. Дело было поздней осенью, и накрапывал мелкий дождик, нудный, как старческое бормотание. Юлик поднял воротник куртки, поглубже втянул голову в плечи и зашагал по улице, тошнотворно сиявшей рекламой и витринной иллюминацией.

Он проходил мимо людей, которые ничего не были должны дядюшке Тао, и поэтому большинство из них выглядело расслабленно-беззаботными и даже счастливыми. Юлик завидовал их незамысловатому счастью – приятно провести вечер, убить время, ночью нырнуть в кроватку и заняться любовью, зная, что проснешься завтра утром и будет новый день, а там, глядишь, еще один… Так что умение жить – это всего лишь умение спрятать голову в песок, когда речь заходит о неразрешимых проблемах и неизбежном конце. Юлика настолько бесили эти самодовольные придурки, что внутри у него все сжималось от слепой злобы, пока он не превратился во взведенный пружинный механизм, готовый сорваться в любую секунду.

В любую долбаную секунду.

*    *    *
Это случилось на перекрестке. Юлик пер своей дорогой, словно зомби или бешеное животное, не разбирая сигналов светофоров и тем более не заботясь о том, что творится слева, справа и сзади. Может, он подсознательно искал смерти под колесами? Во всяком случае, он ее едва не нашел. Но тут уж судьба постаралась, намекнула, что так просто он от нее не отделается. Юлик этого вначале не понял, а потом ему было уже не до гнилой философии.

Когда совсем близко от него истошно завизжали тормоза, раздался звук удара и скрежет сминающегося металла, он даже не вздрогнул. И не оглянулся, хотя спиной ощутил волну тяжелого горячего воздуха, а штанины его брюк обдало грязной водой из-под колес. Вдобавок оглушительно заверещала сигнализация. Еще через секунду он услышал позади себя крик: «Стоять, тварь!» Вот тогда он остановился и медленно обернулся. На лице у него была улыбка. Адреналиновый напор достиг отметки прорыва.

На него надвигался массивный жлобяра из тех, что совмещают обязанности водителей, охранников и сторожевых псов – короче, универсальный холуй, достаточно тупой для верной службы, но с запросами, превышающими уровень обычных шестерок из охраны супермаркетов. Он также вполне мог быть одним из тех, кого дядюшка Тао посылает к людям, чтобы напомнить о долге… или забрать должника с собой.

Пока шкаф не заслонил своей статурой городской пейзаж, Юлик успел заметить, какая каша заварилась по причине того, что он двигался на запрещающий сигнал. Белый лимузин занесло при резком торможении на мокром асфальте, машина задела припаркованный возле тротуара внедорожник (его-то сигнализация и орала теперь, высверливая дырки в черепе), после чего врезалась передком в столб. Как с удовлетворением отметил про себя Юлик, по самым скромным подсчетам ущерб составлял никак не меньше десяти штук. Не его пятьдесят, конечно, но все-таки. Веселая ночка только начиналась. Не исключено, что он еще свое наверстает… если этот здоровячок его не остановит.

Внешне бесстрастный, Юлик неподвижно стоял и ждал до последнего мгновения, пока водила не оказался совсем близко. Затем нырнул под протянутую к его воротнику руку и почти без замаха врезал кулаком по яйцам. Промахнись он, и в следующее мгновение пивная кружка опустилась бы ему на затылок, после чего амбалу оставалось бы только размазывать его по асфальту своими говнодавами. Но (бывают же счастливые моменты даже у безнадежных лузеров!) он не промахнулся – кулак вошел смачно, в самое хранилище генофонда, а у Юлика на мгновение возникло ощущение, будто он раздавил костяшками птичье гнездо.

Здоровяк издал неожиданно тонкий звук, но Юлик не обольщался на свой счет, поскорее шагнул в сторону и решил закрепить успех. Двинул с носка противнику под колено, а затем сразу же – кулаком  в ухо, оказавшееся на уровне его груди, потому что водила уже согнулся. Завалить более чем стокилограммовую тушу эти удары сами по себе вряд ли могли бы, но боль и земное притяжение сделали свое дело. Водила опустился на колени, а Юлик продолжал яростно молотить по ненавистной морде, даже не чувствуя до поры, что выбил себе суставы пальцев, вкладывая в удары все накопившееся дерьмо, злость и напряжение последних тревожных дней и бессонных ночей…

-- Хватит, Юл, притормози, -- услышал он вдруг на фоне свиста сигнализации спокойный и даже как будто веселый голос, вдобавок смутно ему знакомый. – Так ты его прикончишь, а мне потом его мамаше компенсацию выплачивать.

Юлик внял, но не сразу. Пока сквозь багровый туман до него дошло, кто с ним говорит, он успел нанести еще несколько ударов по раскачивающейся, опухшей, окровавленной физиономии, после чего испытал внезапную опустошенность. Агрессия резко сменилась чуть ли не жалостью к избитому водителю и, подумать только, чувством вины. Смех и грех – очередной приступ проклятой интеллигентской рефлексии в ту самую ночь, когда он собирался отыграться за все! М-да, рожденный бараном волком не станет…

Между тем новый собеседник не только подошел поближе, но и придержал Юлика за плечо, не очень заботясь о том, чтобы не испачкать свое шикарное белое, под масть лимузина, пальто. Еще на нем была шляпа, длинный шарф и туфли ручной работы, только что оскверненные уличной грязью. Тень от шляпы, падавшая на лицо, элегантная бородка и четверть века, минувшие со дня последней встречи, -- немудрено, что Юлик не сразу узнал человека, с которым делил солдатский паек и барахтался в окопном дерьме. Хотя, если вдуматься, за два с половиной десятилетия могло произойти всякое и со всяким – кто-то поднимался как на дрожжах, кто-то опускался на самое дно, а кое-кого уже и не увидеть на этом свете. Относительно себя Юлик мог сказать, что как был никем (разве что пушечным мясом, но мясо не в счет), так никем и остался. Кто в этом виноват? Конечно, он сам. У него были затаенные претензии к миру и господу богу, не без этого, однако он всегда считал, что судьба благоволит к тем, кто умеет расположиться поближе к кормушке и не высовывает башку из окопа, когда начинается обстрел. Казалось бы, простой рецепт – что два пальца обоссать – но попробуй им воспользоваться, если все теплые места уже заняты блатными, да и в окопе не просидишь вечно, потому что элементарно хочется жрать. И тогда начинаешь торговать собой – сначала понемногу, мясо на вынос, денек за три, на войне как на войне, -- затем ставки постепенно возрастают, и вскоре уже не замечаешь, что продался с потрохами – армии, правительству, работодателю, домовладельцу, всем тем, кто стоит между тобой и куском хлеба или постелью, а ведь ты еще молод и ничего не видел в жизни, кроме разорванных снарядами тел и гарнизонных подстилок. Тебе хочется большего, и тогда, будто чертик из табакерки, появляется дядюшка Тао и предлагает кредит «на развитие» под смехотворные проценты…

-- Ну что, обнимемся, старичок, – сказал, ухмыляясь, хлыщ в белом пальто, -- или так и будем стоять, как два невзрачных поца?

Вот тут-то Юлик, наконец, допер, с кем имеет дело. «Поц невзрачный» -- это была одна из любимых фразочек Лешки Резника, его старого армейского дружка, которого он давным-давно потерял из виду. И уже через секунду Юлик понял, что ни капли не рад случайной встрече. Более того, увидеть Резника таким – явно разбогатевшим, благополучным, сытым, холеным и сознающим, что жизнь удалась, -- оказалось довольно болезненным ударом по самолюбию. А с учетом обстоятельств, в которых находился Юлик, подобные контрасты что-то уж слишком сильно смахивали на тонкое изощренное издевательство.

Поэтому он напрягся и не расслабился даже в объятиях Резника, обаянию которого не могли противостоять женщины, ну а мужчинам оставалось либо войти в число его приятелей, либо убираться к черту. Большинство выбирало первый вариант, и, насколько Юлик знал, никто об этом впоследствии не жалел. Во всяком случае, так было раньше, но, судя по излучаемой Лешкой радости, за минувшее время мало что изменилось.

Кое-как натянув на лицо вымученную улыбку, Юлик поучаствовал в ритуале взаимного похлопывания по плечу и первых бессмысленных вопросов. «Ну, как ты?» Что он мог на это ответить? Он был неплохо одет – его прикид сгодился бы и для легального казино, -- но предполагал, что после многосуточного недосыпания выглядит так себе. Если добавить к этому кислый запашок пота и страха, впечатление наверняка вырисовывалось не слишком благоприятное. Резник и раньше был неплохим физиономистом, а двадцать пять минувших лет только добавили ему опыта. Так что он многое понял и без слов, несмотря на плохое освещение. А главное, он видел ту минутную вспышку неконтролируемой ярости, которую продемонстрировал недавно его старый дружок.

-- Леша, ты скоро? – недовольный голос принадлежал высокой брюнетке, кутавшейся в какие-то искрящиеся меха. Юлик воспринимал ее пятнами: пятно помады на бледном лице, сверкающие сапоги, темные чечевицы глаз, ногтей, пуговиц. Должно быть, пока он обнимался с Резником, она успела соскучиться и вылезла из разбитой машины. Жертвой аварии она не выглядела. Ну вот и отлично, сказал себе Юлик, никто не пострадал… кроме драйвера, но Резник, похоже, за это не в претензии. Если Лешка потребует оплатить предстоящий ремонт, он согласится. Он теперь согласится на все. Вот только в дальнейшем Резнику придется обращаться к дядюшке Тао. Правда, был еще владелец исходящего дерьмом внедорожника, который мог нарисоваться в любой момент.

Но Резника все это, похоже, нимало не заботило. О собственной тачке он тоже не переживал. Юлик вспомнил, что и раньше завидовал его умению жить – даже если в молодые годы это умение заключалось в том, чтобы плевать на мелкие неприятности и получать удовольствие от маленьких радостей – от купания в прохладной воде после сорокакилометрового марш-броска, от бутылки дешевого вина или от общества какой-нибудь шлюшонки. Ну, теперь-то, судя по костюму, брюнетке и всему остальному, Резник брал от жизни самое лучшее.

Он повернулся к своей подруге с лучезарной улыбкой человека, на которого просто невозможно рассердиться:

-- Радость моя, я встретил старого друга. Он мне жизнь спас – помнишь, я тебе рассказывал? (Честно говоря, Юлик, хоть убей, не мог припомнить, чтобы когда-либо спасал Резника от чего-нибудь – ну разве что от триппера.) Если ты торопишься, езжай домой одна. Я посажу тебя в такси.

Такси появилось будто по волшебству. Юлику был знаком этот эффект (правда, чисто теоретически): деньги липли к деньгам, удача – к удачливым, бабы – к половым хулиганам. Лешке, похоже, все давалось само собой, без малейшего напряга. Он остановил тачку взмахом руки, усадил брюнетку на заднее сиденье, чмокнул ее в щечку и сунул таксисту купюру соответствующего достоинства, позволяющего пребывать в приятной уверенности, что «его радость» будет доставлена по назначению в кратчайшее время и со всем полагающимся уважением.

Полностью освободив в своем большом и щедром сердце место для старого друга, Резник повернулся к тому с видом «ну а теперь, когда мы одни…», но тут, наконец, появился хозяин внедорожника. Лешка подал Юлику знак – извини, мол, еще минуту – и вальяжно направился навстречу человеку, который поначалу выглядел в точности так, как и должен выглядеть обладатель консервной банки на колесах, оказавшейся по чужой вине вспоротой от заднего бампера до переднего колеса.

Резнику понадобилось полторы минуты, чтобы уладить вопрос, – и это невзирая на побочные негативные моменты вроде корчившегося на асфальте водителя и маячившей поблизости рожи Юлика, не способной внушить ничего, кроме подозрений. Судя по доносившимся до него обрывкам разговора, хватило одного звонка по мобильному и небольшого аванса. Еще через минуту заглохла изрядно потрепавшая нервы сигнализация.

Юлик мысленно распрощался с планами раздобыть оружие и на ком-нибудь отвязаться. Чужого водителя оказалось более чем достаточно. Своим избитым кадром Резник занялся в последнюю очередь. Он склонился над ним, погладил по загривку и, убедившись, что водила постепенно приходит в себя, дал ему несколько коротких инструкций. После чего подхватил Юлика под локоток и увлек за собой на прогулку по залитому дождем и огнями ночному проспекту.

Спустя полчаса Юлик, человек скрытный и осторожный, с некоторым удивлением обнаружил, что поведал Резнику все свои печали – во всяком случае, все более-менее важные для него на данный момент. По объяснимым причинам его настоящие проблемы в конечном итоге можно было пересчитать по пальцам одной руки: пятьдесят штук долга, деньги взять неоткуда, реальная угроза смерти. Остальное – истеричка любовница, заложенные драгоценности, отсутствие работы, перспективы и смысла жизни – вполне могло подождать.

-- Ну, старик, -- произнес Резник, внимательно, по-дружески, выслушав его, -- если тебя это утешит, могу сказать, что лет пять назад я был в таком же хреновом положении.

«Не пизди», -- подумал Юлик, но сдержался и озвучил более вежливый вариант:

-- Во-первых, не утешает, а во-вторых, что-то не верится.

-- Я бы на твоем месте тоже не поверил, но вот тебе крест. Это я сейчас вроде как в шоколаде, а тогда был… ну да, во всем коричневом, только вкус и запах совсем другие.

-- Хочешь сказать, что был должен бандитам?

-- Хуже, старичок, гораздо хуже. Влез в крутые дела. Оружие, наркота… перешел дорогу большим людям, сечешь? Короче, я должен был исчезнуть. Но я лучше умолчу о подробностях, ладно? Честное слово, это ради тебя. Меньше знаешь – лучше спишь.

-- Да мне уже вроде как по херу.

-- Не торопись ты себя хоронить.

-- Я не тороплюсь. Другие постараются.

-- А для чего нужны старые друзья?

После этих слов у Юлика внезапно стало тепло внутри, словно его впустили с холода в уютный дом и в камине запылал огонь, который он прежде тщетно пытался развести под проливным дождем. Однако он привык к обломам и запретил себе вилять хвостом, словно глупый доверчивый щенок. Слишком часто после добрых слов, которыми подманивают поближе, его пинали, получая от этого ни с чем не сравнимое удовольствие.

Он помолчал, нахмурившись, потом осторожно спросил:

-- Так для чего нужны старые друзья?

Резник остановился и положил руки ему на плечи. Глаза под низко надвинутой шляпой были почти неразличимы. В зрачках повисли две тускло светившиеся точки. Он сказал внушительно:

-- Чтобы помочь в трудную минуту. Наставить на путь истинный.

После слов «путь истинный» Юлик чуть не расхохотался, однако на это у него не хватило горечи. «Я так и думал, мать твою! Это именно то, что мне сейчас нужно – чтобы какой-нибудь благодетель с семизначным банковским счетом указал мне истинный путь!» Потом, когда закончился яд, его мысли приняли иное направление. Уж не заделался ли Лешка священником? Этаким современным продвинутым попом с круглосуточным доступом в господнюю канцелярию по сети Интернет и мобильному телефону, с брюнеткой в кровати во избежание сексуальных расстройств и лимузином в качестве передвижной исповедальни. Картинка получилась вполне колоритная; Юлик с радостью согласился бы на такое «служение», и ему казалось, что Лешка – тем более. С него станется. Он всегда был склонен дурачить публику, да еще, случалось, с серьезным лицом принимал за это совершенно искренние благодарности…

Резник, похоже, прочел в его взгляде если не сарказм, то по крайней мере недоверие.

-- Нет, ты не понял. Я не собираюсь кормить тебя проповедями и дурацкими советами. Я мог бы дать тебе пятьдесят тысяч, кроме шуток, для меня это не сумма. Но решит ли это твои проблемы по-настоящему, навсегда? Почему-то мне кажется, что ты снова окажешься в том же дерьме. Не завтра, так через год. Я знаю, что говорю. Со мной было именно так.

-- Ладно, я пошел. Извини за битую тачку. – Юлик потерял интерес к беседе. Собственно, интереса и прежде было не много. Он знал, что ничего ему не обломится. Кормить ему пираний дядюшки Тао…

-- Да стой ты! – тон Резника стал почти угрожающим, а речь отрывистой. – Я же сказал: учить жить не собираюсь. Дослушай до конца, и решишь, что тебе делать. В общем, так. Есть способ все изменить. Проверенный способ. Я лично проверял, на себе. Результат тебе известен. Посмотри на меня. Я похож на лузера? На трепло? На придурка?..

Он схватил Юлика за челюсть и почти насильно заставил на себя смотреть.

Юлик нехотя ответил:

-- Ты похож на богатого ублюдка, которому стало скучно и который решил развлечься за мой счет. Только со мной этот номер не пройдет. Иди лучше трахни свою девку…

Резник отпустил его и неожиданно мягко сказал:

-- Старик, ты неправ. Я знаю, куда ты меня сейчас втихаря посылаешь. Но я еще не забыл, каково мне было, когда я подыхал в канаве, а все тачки проезжали мимо. Нет, не забыл… несмотря на то, что я теперь богатый ублюдок. Ладно, не будем тянуть кота за яйца. Я прямо сейчас выпишу тебе чек на пятьдесят штук и дам один адресок. А ты выбирай, чем воспользоваться. Только предупреждаю: и тем и другим не получится. Там, по этому адресу, тебя встретит мужик, который всех насквозь видит. И помогает только тем, кто реально в заднице… как ты сейчас.

Он шагнул под навес автобусной остановки, полез во внутренний карман и на глазах у изумленного собеседника выписал чек на предъявителя. Затем достал блокнот и вырвал из него листок, на котором нацарапал адрес. Вручил обе бумажки Юлику.

-- Вот, держи. Надеюсь, когда встретимся в следующий раз, у тебя уже все наладится. Не забывай старых друзей. Ах да, я тебя обманул – без совета не обойдется. Помни: деньги спасут тебя один раз. Там, -- он постучал пальцем по руке Юлика, в которой тот сжимал листок, -- тебе помогут навсегда. Удачи, приятель!

Резник двинулся к проезжей части, поднимая руку, чтобы остановить такси. У него был вид человека, выполнившего свой долг и имеющего законное право на спокойный сон.

-- Эй! – окликнул его Юлик. – А как я тебя найду, чтобы вернуть деньги?

-- Не парься по этому поводу; деньги – всего лишь деньги. Что-то подсказывает мне, что скоро мы встретимся там, где будет много денег, бриллиантов и красной икры.

У Юлика вдруг появилась целая куча вопросов, но такси уже подкатывало к тротуару, и Резник, все еще отлично выглядевший, несмотря на промокшее насквозь пальто, сделал на прощание ручкой. Юлик машинально помахал в ответ, ошарашенный свалившимся на него нежданным счастьем. Правда, была вероятность того, что все это – дурацкий розыгрыш, чек окажется бесполезной бумажкой, или (какая только хрень не лезла в голову!) ручка наполнена исчезающими чернилами, а лимузин, белое пальто и блондинка – взятый напрокат реквизит… во что он не верил ни секунды, несмотря на весь свой цинизм.

Судя по тому как чек жег ему ладонь, он был настоящим. Адресок, впрочем, тоже. Но если бы в ту минуту кто-нибудь спросил у Юлика, какой выбор представляется ему разумным, он рассмеялся бы в ответ. Деньги были реальным, весомым, доступным аргументом в пользу того, чтобы барахтаться дальше, а там, глядишь, и выплыть. Помощь неведомого мужика, который «видит насквозь» и «помогает навсегда», представлялась чем-то эфемерным, недоказанным, писаным вилами по воде, эдаким обещанием безмозглой птицы кукушки, случайно накуковавшей везунчику Леше Резнику сотню лет жизни и богатство в придачу…

До утра еще достаточно времени. Важно продержаться эту ночь и не попасться на глаза ребятам дядюшки Тао. А как только откроются банки…

<...>

Категория: Рассказы | Добавил: dash | Теги: Прежде чем дьявол узнает, рассказ
Просмотров: 576 | Загрузок: 0 | Комментарии: 4 | Рейтинг: 4.8/23
Всего комментариев: 4
3  
Хорошо написано. Реально. Конкретно.....

2  
Пока остается простор для фантазии...

1  
А где можно почитать полную версию?

4  
В сборнике "Настоящая фантастика 2011"

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Ссылки
  • Книги Андрея Дашкова на ЛитРес
  • Книги Андрея Дашкова в Andronum
  • Писатель-фантаст Андрей Дашков
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Статистика
    Рейтинг@Mail.ru
    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    © Дашков А.Г., 2010-2016